Контактные телефоны
г. Екатеринбург:
Электронная почта: greta-pes@mail.ru

Персидская красавица

Когда мне предложили написать о моей умершей кошке, в первый момент я немного растерялась. Затем очень обрадовалась. Значит, память о ней будет жить. Где-нибудь еще. Не только в рамках нашей семьи.

Практически вся ее жизнь прошла рядом с нами. Я помню, как забирала крохотный серый комочек у хозяйки. Был чудесный летний июльский день, я села с нею на руках в машину, и мы радостно поехали домой. Помню как дома весь первый вечер, ночь и утро Зося будила меня каждые три часа. Просила есть как маленький ребенок. Она была крошечная и испуганная. Первые сутки дома боялась даже сойти с дивана на пол, боялась всего и только жалобно чирикала. Нормально мяукать Зося начала только через три - четыре месяца. Боже мой, какая она поначалу была страшненькая: шерсть дыбом, нижняя челюсть торчала вперед, никто не мог тогда, кроме нас сказать, что она станет настоящей красавицей. Однако с самых первых дней было ясно, что Зося является счастливой, «солнечной» кошкой. Она мурлыкала от удовольствия, просто проснувшись рано утром, либо лежа на диване, потягиваясь днем.

В нашей семье мы называли ее персидской красавицей, поскольку Зося очень любила, чтобы ее носили на руках и поднимали либо на кресло, либо на диван. Она томно потягивалась, всем своим видом показывая, что носиться по шкафам не для нее.

Зося была очень привязана ко всей семье. Она никогда никого не выделяла. Но для моего отца она была особой привязанностью. Папа мог часами не спускать ее с рук, старался накормить всегда чем-то вкусным и ею любимым. Также часами она могла сидеть на руках у любого из нас, а утром и вечером она всегда здоровалась. Желала нам «доброго утра» или «спокойной ночи».

Везде, где бы только ни появлялась Зося, ее всегда называли ангелом. Такой спокойной красивой кошкой она была, а ее огромные глазища взирали на мир доверчиво и радостно. При этом нельзя сказать, что у нашей Зоси не было характера. Ее решения в отношении чего-либо или кого-либо было очень трудно поменять. Она всегда и на все имела свою особую точку зрения. Так, например, она не терпела в доме запертых дверей и любила стаскивать игрушки с новогодней елки. Но ей, конечно, все прощалось.

Когда Зося в первый раз заболела, и была сделана операция, мы все ее выхаживали как человека. Сидели рядом с ней в больнице на капельницах, носили на подушке в туалет, так как сама она не могла ходить. Всей семьей радовались любому улучшению. Потом в качестве профилактики и лечения ставили ей уколы, а она кротко их переносила. Только ради Зоси я научилась ставить инъекции.

После ее выздоровления казалось, что все позади, и она будет долго и счастливо жить рядом с нами. Однако беда пришла, откуда не ждали. На головке Зоси появилась шишка, которая стала стремительно расти. В ветеринарной клинике после обследования шишку удалили, но позже выяснилось, что это злокачественная опухоль. Через месяц после этого появилась опухоль на молочной железе. Операцию по ее удалению решили не делать, чтобы не мучить животное. Началась борьба за жизнь Зоси. Какие только биодобавки и лекарства не пытались применить. И хотя временное облегчение периодически наступало, болезнь была безжалостна. Зося практически перестала есть и стала часто задыхаться.

В последний день ее жизни я попыталась снова отвезти ее в клинику в надежде на помощь. В клинике врачи старались помочь, как могли. Но сразу предупредили, что конец близок. Может быть, она не выйдет из под наркоза после процедуры. Зося все же очнулась, попыталась помурлыкать мне что-то. Попросила поесть. Нас отпустили домой, но по дороге ей резко стало хуже. Я держала ее на руках и просила: «Дыши, пожалуйста, дыши». Когда мы поднялись на площадку в подъезд, и подошли к квартире, Зося вытянула из последних сил голову, показывая, что ей надо домой. Мы зашли домой. Я вышла с Зосей на балкон… Там, у меня на руках она и ушла.

Зося лежала как будто спала, а мой отец выставил ее фотографии как умершего человека на столе в гостиной. Мы почти плача смотрели на них и вспоминали ее живой.

Похоронили мы Зосю в апрельский день в светлом месте на лесном пригорке. Было очень больно смотреть на нее, так и ушедшую с неснятым катетером на лапке. Как будто спящую.

Нам было трудно осознать и принять, что больше в нашей жизни не будет этого ласкового серого тепла. Этого громкого мурлыканья на рассвете и спокойного на ночь. Этой огромной любви, которой она нам подарила. Но пусть эти слова продлят память о ней.

Дарья Лицкевич

Задать вопрос
Спасибо за обращение, наши специалисты с вами свяжутся