Контактные телефоны
г. Екатеринбург:
Электронная почта: greta-pes@mail.ru

Мое рыжее чудо

«Мне нужен только он!», - сказала я подруге Насте, увидев рыжего котенка с мордочкой плюшевого медведя. Моя подруга – владелица питомника, давно уговаривала меня взять кого-нибудь. Мы договорились с ней, что я приду за Корнишом. И шла я к ней с твердым намерением его забрать, но неожиданно для себя самой влюбилась в другого. В плюшевого рыжего мишку – Мейн Куна.

«Света, это дорого!», - предупредила Настя. Но сердцу то не прикажешь! В тот же вечер я забрала малыша домой. Назвала Тоболом. Это значит – сильный, мужественный. Когда называла так, была уверена, что вырастит большой и красивый мальчик. Но все

С самого начала между нами была странная такая щемящая связь. Такая, что трудно поддается определениям. Родственные души? Может быть. Мое отношение к Тобе всегда граничило с отношением матери к сыну. Все лучшее – для него. Он также относился и ко мне. Всегда дожидался меня с работы. Никогда не ложился спать, если хозяйки нет дома. Муркал (именно «муркал», а не «мяукал») так, что всю меня буквально переполняла нежность к маленькому рыжему комочку. А еще Тоба был очень добрым. Преданным. И всегда все понимал. Как человек. Или даже больше. Когда у нас в семье случались ссоры, он всегда был на стороне «слабого». Того, кого, как казалось ему, обижают. Маленький такой, несмышленый подросточек, а «в бой» кидался как лев. Защищал. Даже помирить всех старался. По своему. И главное – всегда был рядом. Более полугода Тобы нет со мной. А боль от этой утраты не проходит. Вот, что случилось.

Однажды мне ненадолго пришлось уехать. Приезжаю, Тобу словно подменили. Также муркает, радуется, встречает. Но видно, что с котом что-то не то. Взгляд исподлобья. Непонятная худоба. Первая мысль была: «Не уследили. Ударился где-то обо что-то». Начала его водить по всем знакомым ветеринарным врачам. В результате анализы показали – панкреатит. Откуда? Как? Я не могла понять. Этого в принципе быть не могло. Какое может быть воспаление поджелудочной железы, если животное питается лучшим по всем показателям кормом в стране? Начала ему ставить капельницы, восстанавливать разными лекарствами. Вдруг откуда не возьмись, у него появились блошки. Блох вывели. Но это еще больше его ослабило. Он сильно ослаб. Походка стала шаткая, неуверенная. Силы по непонятным причинам продолжали его оставлять. Мы снова пошли по больницам. Снова анализы. На этот раз я обратилась к своим университетским преподавателям. Поскольку я закончила Сельскохозяйственную Академию, было вполне вероятно, что педагоги, которые меня саму обучали, смогут подсказать что-то дельное. Совет был рискованный, но единственно возможный в такой ситуации: сделать коту томографию мозга. Это очень опасная процедура, делающаяся под наркозом. Малейшая ошибка, и животное не спасти. Я пошла на это. Тоба таял на глазах. По-прежнему муркал, жался ко мне. Даже старался через силу есть что-то. Понимал, что так нужно. Хотел меня порадовать, чтобы я не так сильно волновалась за него. Когда перед томографией в клинике его взвесили, приборы показали – 2, 5 килограмма. Нормальный вес для кота его возраста – не менее 5-6 килограмм. Тем не менее, самое страшное началось после процедуры. Он очнулся, но на ноги уже не встал. Муркал по своему обыкновению. Тянулся ко мне. А я видела все это, и ничего не могла сделать. Не помогали никакие медикаменты. Ничего. Я начала подозревать, что что-то ему там сделали не так. Что банальная врачебная ошибка может стоить моему Тобе жизни. И самое ужасное, я не смогу ему помочь. Подтверждение своим догадкам я получила, когда уже после ЭМЕРТЕ нашла на голове у кота след от прокола. Исходя из собственного врачебного опыта, я знала, когда делают томографию, голову не прокалывают. Все мне говорили: «Свет, кот дорогой, перспективный. Нужно узнать, что все-таки произошло!». Тоба действительно был уникальным, нам даже прочили будущее в разведении. Улучшении породы. В результате кот стал абсолютно недееспособен. Он уже не мог ничего делать сам. Не мог встать. Не мог сам сходить в туалет. Не мог самостоятельно есть и пить. Нам все приходилось делать вместе. Через какое-то время я поняла: «Все». Позвонила по нужному телефону. Приехали специалисты, их помощь мне была необходима. И в один момент его не стало.

Спустя несколько дней в квартире раздался звонок. Звонил врач из ветеринарной клиники, в которой Тобе проводили операцию: «Какое самочувствие Вашего кота?». «Он умер», - сказала я и повесила трубку. Я не стала заявлять на них. Не стала ничего выяснять, хотя многие мои друзья настаивали на том, чтобы я провела расследование. Я же не видела в этом никакого смысла. Кота все равно не вернуть. И такого как он уже не будет. В этом я уверена, хотя и продолжаю поиски. Поиски того, кто хоть отдаленно будет напоминать мне мое рыжее чудо.

Светлана Иванова

Задать вопрос
Спасибо за обращение, наши специалисты с вами свяжутся